Surudoi Nukimi no Ren
Мало, кто находит выход... Некоторые не видят его, даже если найдут... А многие даже не ищут (с) ЧК
Название: Старший брат
Автор: Surudoi Nukimi no Ren
Бета: Пока нет.
Жанр: angst, romance, action, drama, и малая доля юмора.
Фэндом: TMNT
Пейринг: Раф/Лео, Дон/Майки на заднем плане.
Рейтинг: пока G
Дисклеймер: герои, яой и инцест придуманы не мной.
Предупреждение: яой, инцест, зоофилия
От автора: ну, стоит, наверное, отметить, что это мой первый фанфик по данному фэндому.

Глава 4. «Да вы что, сговорились все?!»

Хотя Раф никогда не считал себя слабее Лео, даже он был вынужден признать, что лидер был искусен, хитёр, и спокойствия и терпения у него было куда больше, чем у вспыльчивого младшего брата. Именно поэтому за всю жизнь Рафаэль смог одолеть его только два раза: когда лидер был не в себе после победы над Шреддером и там, на крыше, когда Лео узнал, что младший был Ночным Всевидящим. И то только потому, что гнев делал Рафа физически сильнее, а Лео – слабее.
Но сейчас лидер был в таком состоянии, что стоило Рафаэлю лишь дунуть на него, как он тут же бы упал.
Этим и воспользовался мастер саев.
Он подошёл к ничего не подозревающему Леонардо, схватил его и нагло взвалил на плечо.
- Какого панциря? – мигом очнувшийся лидер офонарел от такой наглости и попытался вырваться, но Раф не давал ему такой возможности. – Поставь меня на землю, Раф!
- Когда рак на горе свиснет, братец – усмехнувшись, ответил бывший Всевидящий и обратился к Чаплину. – Где тут у вас можно вздремнуть?
Слегка ошарашенный доктор ответил не сразу:
- Эмм… Есть только операционный стол… Но, думаю, вряд ли вашему другу понравится там спать… Так что…
- Казармы сейчас пусты. Леонардо может переночевать там. Они прямо напротив лаборатории.
Из-за того, что койку предложила не кто иная, как появившаяся в дверях Караи, Раф подумал, что на операционном столе Лео тоже вполне мог бы выспаться. Но лишь настоятельная просьба Дона и бьющие по панцирю кулаки старшего брата заставили владельца саев сначала поколебаться, а потом согласиться.

- Рафаэль, клянусь, если ты сейчас же не поставишь меня на землю, я тебя убью!
- Лео, дружище, не обещай того, чего не можешь сделать. А теперь будь паинькой и позволь братику донести тебя до кроватки, если сам дойти не в силах.
В казармах было темно. Кроватей не было, только футоны. Рядом с каждым стоял ночник. Раф выбрал ближайший футон и грубо сбросил с себя Лео, наслаждаясь звуком падения и «ойканьем» брата.
- Раф, что за…
Но договорить ему не дали. Включив ночник, мастер саев внезапно схватил его за горло и поднёс к шее шприц.
- А теперь, Леонардо, выбирай: либо ты сам укладываешься спать, либо я вкалываю в тебя это, укрываю одеялом, как маленького ребёнка, поправляю подушку…
- Хватит! – зажмурился Лео, от злости скрепя зубами.
- Видишь? Из-за нехватки сна ты стал очень раздражительным.
Рафу хотелось поскорее убрать от Лео руки: ему почему-то было не по себе ощущать пальцами бьющийся пульс владельца катана. Нет, ему не было противно или жутко. Просто неловко. И его сердце отчего-то стало биться чуть чаще.
- Раф, но Дон…
- За Доном присмотрит Майки. Ты сам видел, как он оберегает его. Ты о себе вначале подумай, болван! Забыл, что я сказал тебе дома?
Лео смутился, покраснел и отвёл взгляд. Раф боялся, что от вида смущённого старшего брата у него скоро сердце выскочит из груди.
- Вижу, что нет. Ну, так что выберешь?
Лидер не шевелился. Он продолжал смотреть в сторону, избегая зрительного контакта с младшим братом. Это напомнило последнему то время, когда он, нашкодив, старался не встречаться взглядом со Сплинтером.
Заметив, как веки Лео невольно стали закрываться, Раф убрал шприц. Убедившись, что это не было хитростью или обманным манёвром лидера и что тот в самом деле стал засыпать, владелец саев осторожно вытащил из-под вымотанного тела одеяло и накрыл им брата. Лео немного поворочался и успокоился. Довольный своей работой, Рафаэль хотел было подняться, но внезапно, как это бывает в мультиках, он поскользнулся на неизвестно откуда взявшейся кожуре банана.
Леонардо чуть не задохнулся, когда огромная туша свалилась на него, придавив всей своей массой.
- Ауч!
- Прости!
Уже готовый проклинать недавнего поедателя банана и приёмного сына вездесущего таракана и свиньи Микеланджело, Рафаэль поднял голову. К счастью, благодаря живой «подушке», сотрясения мозга бывший Всевидящий не заработал, однако лоб ныл и молил о мщении.
Но уже в следующую секунду Раф забыл и про боль, и про комическую ситуацию. Всё вылетело из головы, когда он взглянул на старшего брата.
Никогда ещё Раф не был так близко к нему, не намериваясь надрать ему панцирь. Он сторонился близости с кем-либо, чтобы не ослабить свою внутреннюю защиту, которая должна была быть крепче его внешнего «щита». Но слышать его дыхание, чувствовать запах его кожи, ощущать его тепло – всё это сводило владельца саев с ума! И это был всё тот же Леонардо, черепашка-ниндзя, которую он так давно стремился обойти. Брат, с которым он не раз дрался на спаррингах и в реальном бою. Почему? Почему только сейчас?
- Раф… Мне тяжело…
- А? О, да… Эмм… Извини.
Лео, видимо, не заметил перемену настроения у брата. Впрочем, с его-то нынешним состоянием удивляться было нечему.
Раф сел рядом и, дождавшись, когда Лео закроет глаза и уснёт, стал внимательно рассматривать его.
Слабый, уставший, беспомощный… Мастер саев не мог заставить себя встать и уйти. Покой своего старшего брата он никому не мог доверить, даже Дону. А вдруг ему приснится кошмар? Лео был очень встревожен, и сон для него мог оказаться не отдыхом, а очередным мучением. Раф боялся этого. Поэтому он не мог уйти. К тому же, тепло лидера осталось на его коже, и даже на таком расстоянии он мог чувствовать Лео, слышать Лео. Даже потрогать Лео…
Желание было слишком велико.
Раф коснулся его щеки, наслаждаясь ощущениями мягкой тёплой кожи под ладонью и мирным дыханием мастера катана. Рука постепенно переместилась на шею, пальцы скользнули по впадине в районе ключиц, вызывая лёгкую дрожь у Рафаэля. Лео был худее младшего брата, да и внешне он немного отличался от Рафа. Но он был так прекрасен, так притягателен в этот момент, а выражение его лица, которое бывший Всевидящий сейчас наблюдал, было просто неописуемо.
Ближе. Хотелось быть ещё ближе.
Тут Леонардо нахмурился и, простонав, начал ворочаться. Раф, конечно, не думал, что брату и в самом деле будут сниться кошмары, но, похоже, сегодня всё идёт по заранее записанному сюжету: сначала отрывок из американского мультфильма, а теперь какая-то трогательная сцена из тех мыльных опер, которые смотрел их учитель.
Лео поднял руку, пытаясь ухватиться за что-нибудь. Раф рефлексорно поймал её и прижал к своей груди.
Что? Что он мог сделать? Как его успокоить?
Кстати о мыльных операх: как-то, разговаривая со своим учителем, Раф краем глаза поймал сцену в серии, когда юноша поцеловал плачущую девушку, после чего она тут же успокоилась. Попробовать?
Раф наклонился к спящему Лео и, прикрыв глаза и плохо понимая, что делает, мягко накрыл его губы своими и замер. Почти. Это было почти то, чего так долго желал парень. Это был он – Лео. Он был здесь, и Раф мог чувствовать его. И сейчас он был только его. И никакой Караи он не собирался его отдавать.
«Мой».
Младший брат почувствовал, что старший успокоился, и оторвался от его губ. Улыбнувшись, Лео повернулся на бок, навстречу более приятным снам. По крайней мере, Раф на это надеялся. Владелец саев облегчённо вздохнул и сам улыбнулся…

Рафаэль, твой панцирь восемь раз!
От осознания своих действий Раф пришёл в ужас. Какая мыльная опера?! Какое, вообще, облегчение?! Какая, к панцирю, забота?! Что он только что делал?! Нет, не так – что вообще с ним происходило всё это время?!
То, что он чувствовал по отношению к Лео, было настолько притягательным и настолько сильным, что Раф долгое время игнорировал факт «ненормальности» всего этого! Слово «неправильно» никогда не было любимым словом сорвиголовы, и даже сейчас он не собирался применять его. Но то, что все его действия были не совсем нормальны, это факт.
О, Боже! Он точно убьёт Майки с его бананом! Это он во всём виноват! Нет, это всё Дон со своей раной, из-за которой они с Лео так расчувствовались. Точно: это Лео со своим милым личиком и полными боли глазами, которые разжалобили его!
Раф издал нечто похожее на рык и стукнул кулаком о пол. Нет, никто из них не был виноват. Единственным, кому стоило набить морду, был он, Рафаэль. За то, что позволил чувствам взять вверх. За то, что не заметил этого раньше. За то, что сейчас, как последний трус, мысленно пытался свалить всё на других.
Уже во второй раз бывший Всевидящий попытался встать и покинуть комнату – на этот раз, чтобы отыскать Дона и спросить совета – и, опять же, во второй раз судьба приготовила очередную нелепую ловушку.
- Да вы что, сговорились все?! – почти простонал Раф, когда почувствовал, как игла валявшегося рядом шприца вонзилась в его ногу.

Однажды Кейси рассказал своему зелёному другу, как в молодости его кузен Сид часто просыпался в кровати в обнимку вместе с какой-нибудь обнажённой девушкой, чьё лицо он никак не мог вспомнить. Неудивительно, так как это случалось именно тогда, когда он употреблял слишком много спиртного.
Помнится, Рафу тогда было смешно до коликов. Но если бы Кейси поведал ему о странностях брата, скажем, завтра или послезавтра, он бы даже не улыбнулся, а молча врезал бы ему.
Впрочем, нет ничего сверхъестественного в том, что из-за избытка алкоголя ты затащил в постель без двух минут знакомую и, скорее всего, тоже в нетрезвом состоянии какую-нибудь красотку. Некрасиво, постыдно, но не необычно. Но совсем другое дело, когда просыпаешься в обнимку со своим старшим братом, который сладко мурлычет тебе в ухо.
«Лео? Мурлычет? Бред какой-то!»
И что самое обидное, так это то, что всему виной был не алкоголь, а неудачно попавшийся под ногу шприц со снотворным, который, по сути, предназначался брату, а не тебе. А бывает ли что-нибудь хуже этого? Раф уже понял, что бывает.
А именно то, что роль плюшевого мишки ему очень нравилась.
Ну какие могли быть возражения, когда спящий, ничего не понимающий Леонардо одной рукой прижимал голову младшего брата к своей шее, а другой обхватил его за пояс? Было так тепло и приятно, что хотелось поверить, что это был не сон, а реальность, в которой могли исполниться все его сокровенные мечты…
К слову об этих самых «сокровенных мечтах»: пора было расставить всё по своим местам.
Раф немного отодвинулся от брата, чтобы видеть его лицо. Лео спал, как младенец, и вряд ли осознавал свои действия. Так что, проснувшись, он вряд ли что-то будет помнить. Владелец саев чувствовал некоторое огорчение.
Влечение? Страсть? Это могло быть всё, что угодно. Да, точно! Это было просто влечение! Паршивец Лео соблазнил его своим несчастным видом. Аффект, просто аффект! Подумаешь, он наслаждался объятиями лидера. Подумаешь, что давеча он изобразил некоторое подобие поцелуя. Как-то учитель говорил, что настоящая любовь распознаётся только тогда, когда боишься потерять любимого человека…
И тут в подсознании Рафа появилась картина: Лео, истекающий кровью, пытается взять в руки меч, а Шреддер поднимает свой кастет и…
Хотя это была всего лишь игра воображения, владелец саев чуть не закричал от страха и отчаянья. Быстро схватившись за кисть старшего брата и прижимая её к своей щеке, Раф постепенно успокаивался. Всё хорошо. Лео здесь. С ним всё в порядке…
. . .
Это ничего не доказывало. Брат испугался за брата – и что? Если бы кто-нибудь из членов его семьи или друзей попал в такую же ситуацию, он также бы испугался…
Нет. В такие моменты гнев Рафа всегда преобладал над страхом. Но почему-то не в этот раз.
Бывший Всевидящий осторожно выскользнул из объятий Лео и сел рядышком. Господи, насколько же можно было вымотать себя, чтобы ничего не заметить?
Рафаэль накрыл своё лицо ладонью. Кого он обманывал? Это был не аффект, и братскими чувствами тут не пахло. Ловушка захлопнулась, и ему не суждено было вылезти из неё.
Это была любовь, панцирь бы всех побрал! Эта была чёртова любовь!

Глава 5. Возвращение стража порядка или Ненависть против ненависти.

- Ты что, заснул там? – проворчал Дон, кладя на стол лабораторные очки.
- Эмм… Да, вроде того, – пробормотал только что вошедший Раф. – Что-то случилось? И где Майки?
Умник взял со стола пробирку с синеватой жидкостью и показал её брату.
- Майки храпит в углу. Мы закончили препарат. Осталось только влить его в колбу с токсином, а уж саму взрывчатку обезвредить будет легко.
- И всё?
- И всё.
Взглянув на раскинувшегося на стуле Майки и перевязанного Дона, вспомнив усталое лицо Лео и убедившись, что Чаплина и Караи здесь нет, Раф, наконец, решился.
- Вот поросёнок, – усмехнулся Дон, кивая в сторону младшего брата. – Пускает слюни, как младенец.
Владелец бо встал, взял со стола платок, подошёл к Микеланджело и аккуратно, чтобы не разбудить его, стал вытирать ему рот. Младший братик сладко простонал во сне и улыбнулся. Но столь трогательной сцены Раф, увы, не узрел: воспользовавшись тем, что Дон отвлёкся, он взял со стола пробирку и выскочил из лаборатории.

Слишком много новых впечатлений, слишком сильные чувства. Рафу нужно было срочно выпустить пар! А что может быть лучше хорошей драки?
Между прочим, в данной ситуации он мог совместить «приятное» с полезным. Как? Легко!
Братьям нужен был отдых, а тем временем в любой момент в любой части Нью-Йорка могла взорваться бомба, и миллионы невинных жителей рисковали отравиться токсином. Раф просто обязан был отыскать врагов, и чем быстрее, тем лучше.
Но сначала…
Быстро добравшись до дома, Раф вбежал в свою комнату, достал с верхней полки пыльную сумку и открыл её. Она был здесь. Всё же хорошо, что он так и не решился выбросить её в реку.
Не хватало, разве что, одного.
Владелец саи вышел в коридор и практически ворвался в комнату мастера Сплинтера.
Когда они с Лео и Майки возвращались в бывший дом, чтобы найти уцелевшие после нападения Караи вещи, Раф обнаружил, что трофеи, вроде шлемов Шреддера и Йоатля, которые собирал у себя сенсей, были в порядке. Он всё взял с собой.
Но сейчас ему нужен был только один из них.
Рафаэль подошёл к полкам и взял с самой нижней из них черный шлем мотоциклиста, с обеих сторон которого были приделаны два крохотных фонаря.
Взяв его в руки, Раф почувствовал удовольствие и наслаждение. Словно к нему возвращалась часть него самого, которая когда-то была утеряна. Воспоминания о том, что они вместе пережили в течение целого года, подавляли страх и омерзение, вызванные обстоятельствами, при которых Лео сорвал этот шлем с головы Рафаэля.
Из-за того, что он вёл двойную жизнь, он чуть не потерял себя и старшего брата. Поэтому он отдал шлем Сплинтеру. Но сейчас, когда ситуация стала настолько серьёзной, чтобы быть уверенным, что он сможет всех защитить – в первую очередь, своих братьев – Раф был готов вновь надеть на себя старую форму стража порядка. Даже если ему придётся вновь рисковать своим внутренним миром и отдаться гневу и злобе.

Фонари освещали ночные улицы Нью-Йорка. Закрыв дверь на ключ, старый продавец отправился домой. Взглянув наверх, чтобы посмотреть, есть ли на небе тучи, он остановил свой взгляд на тёмном силуэте, находившемся на самом краю крыше.
Старик застыл на месте. Ему уже доводилось видеть, эту тёмную фигуру на фоне полной луны сразу после того, как его магазин чуть не был ограблен.
Это был он – Ночной Всевидящий. Он вернулся.

«Вежливо пообщавшись» с парочкой бандитов, Раф узнал, что ниндзя с синими знаками на плечах были замечены около порта неподалёку. Поворчав, что у нынешних злодеев вообще не осталось ни капли воображения, он направился прямо к месту.
В том, что его не обманули, владелец саев убедился сразу, причём не самым мирным образом. Его тут же окружили охранники.
- Ну что, дамы, потанцуем?
Что ни говори, а драться, как Ночной Всевидящий, было совсем не то, что драться, как черепашка-ниндзя. Ярость и желание сражаться охватили его полностью. Удовольствие от битья бандитских физиономий усилилось, а сам Раф чуть ли не кричал от восторга.
Когда с охраной было покончено, Раф тайком проник в лодочную мастерскую, вырубил нескольких ниндзя-караульных и спрятался за полуразрушенным катером.
Всё выглядело так же, как тогда, когда владелец саев доставал из-под завалов истекавшего кровью брата. Тогда Дон оказался один, оторванным от остальных. Но он-то не Дон! С ним всё будет иначе.
На перевёрнутой лодке стоял единственный ниндзя, на котором не было маски. Каштановые волосы стояли ёжиком, чёлка обрамляла молодое лицо, а голубые глаза были наполнены ненавистью и жаждой мщения. В руках он держал ту злосчастную взрывчатку, а у его ног лежала украденная сумка Дона.
- Уже скоро, мои собратья! Совсем скоро мы отомстим за нашего господина! Все они – черепахи, Хан, Стокман и даже Караи – поплатятся за то, что сделали! Мы заманим их всех в ловушку, а когда они будут пойманы, им всем придёт конец!
«Ну уж нет! Я вас остановлю здесь и сейчас».
Плюнув на принцип ниндзя держаться в тени, Раф выскочил из своего убежища, достал цепи и встал в боевую позицию.
- Праздник отменяется! Клоунам пора по домам.
Это было в его стиле: грозный вид должен был ошеломить врагов, чтобы было легче с ними расправиться.
Но он не учёл, что лидер экс-футов уже давным-давно сошёл с ума и его уже ничем нельзя было удивить.
- Держите его! – приказал он своим воинам.
Ниндзя окружили Всевидящего, но тот не растерялся, даже не шелохнулся.
- Что ж, пожалуй, мы ещё немного повеселимся.
Как бы костюм ни сковывал его движения, Раф всё равно был быстрее, сильнее и искуснее своих врагов. Гнев и ярость делали владельца саев не только сильнее, но и жестче и кровожаднее. Его удары оставляли за собой красный след, он был словно одержим. Никто не мог его остановить. Чёрт, как же он скучал по ощущениям, когда ломаешь кости своих противников!
- Стоять!
Ниндзя прекратили нападать. И только сейчас, получив небольшую передышку, Раф почувствовал, как он начал уставать. Но адреналин подскочил до такого уровня, что он почти не обращал на это внимания.
- Я сам с ним разделаюсь.
Юноша по имени Сёго спрыгнул на пол, поставил бомбу около маленькой табуретки неподалёку и вытащил свой меч.
- О, а вот и главный босс! – облизнулся Раф. – Что, всё-таки решил снизойти ко мне?
- Ты ответишь за свою дерзость, жалкий негодяй.
- Давай расставим всё по местам, – Всевидящий достал свои саи и направил их на ниндзя. – На данный момент главным негодяем являешься ты. А вот жалким ты станешь ровно через две секунды.
Не желая и дальше терпеть подобную наглость, Сёго поднял меч и пошёл в атаку.

Если бы – к сожалению, только если бы – Раф всё ещё мог здраво мыслить, он тут же бы осознал, что за две секунды с этим парнем не справиться. Но сейчас это его мало беспокоило. Напротив: чем дольше продолжалась схватка с бывшим подчинённым Шреддера, который оказался не робкого десятка, тем злее становился Раф. Он полностью потерял контроль. Но ещё сильнее его злило то, что этот парень всё больше и больше напоминал его самого: тоже неуправляем, тоже
полон ненависти. Это была схватка двух разъярённых медведей. Победа зависела лишь от мастерства и выносливости. В этом Раф, несомненно, выигрывал. Гнев был частью него с рождения, а этот сопляк, судя по всему, всю свою жизнь учился быть хладнокровным, поэтому ярость была ему не союзницей, а самым заклятым врагом.
Рафаэль стал замечать, что тело начинало его подводить, только тогда, когда через каждый три удара его сознание будто бы стало перемещаться из тёмного и душного помещения на освещённую рекламной вывеской крышу, где был слышен шум дождя, а его противником был кто-то другой, но не Сёго…
Есть! Он начал отступать! Ещё немного… Ещё одно усилие, и кровь этого подонка брызнет прямо на его шлем…
Лидер экс-футов выронил из рук свой меч, и Раф, не мешкая, повалил его на обе лопатки.
- Ты мой!
Последний удар! Ещё только один удар…
Но тут он вновь оказался на крыше. Красный свет отражался в лужах, и даже сквозь дождь он успел разглядеть лицо безоружного, неспособного продолжать бой Лео…
Лео?!
Нет. Эти голубые, как море, испуганные глаза принадлежали не старшему брату, а Сёго, мимо чьей головы только что прошёл удар.
Раф не стал бы… Если бы он видел, в кого целился… Если бы образ Лео не появился перед ним в самый решающий момент, он бы не промахнулся.
Тогда почему, панцирь всех подери, его колотила такая сильная дрожь?!
Почему голубые глаза врага сбили его с толку?
Почему он не смог атаковать?
Всевидящий будто бы просыпался от долгого сна, а тело предательски стало подавать признаки усталости и слабеть. То же самое было тогда, когда он в порыве ярости чуть не убил родного брата, которого он одновременно и ненавидел за то, что тот оставил его на целый год одного, и по которому дико скучал.
Одно маленькое колебание обошлось ему очень дорого.
За спиной Рафа, откуда ни возьмись, появился бугай с тяжёлым топором. Лишь его дикий рёв вывел ниндзя из транса, и тот перехватил руку и, плохо соображая, швырнул в балку перед собой. Опора пошатнулась под большим телом и силой удара, и здание стало разваливаться. С потолка полетели огромные обломки.
Тут владелец саев заметил, что один из таких обломков падал прямо на взрывчатку. За мгновенным уничтожением любой техники, даже инопланетной, следовало одно и то же, а уж если это была бомба… Раф тут же кинулся к ней. Понимая, что безопасно перехватить её и убраться из-под обвала он не успевал, он прыгнул, обхватил её и прикрыл собой…
О том, что было чертовски больно, можно и не говорить. Но Раф прикладывал все усилия, чтобы не потерять сознания и удерживать панцирем навалившуюся на него массу, но тряска была страшная, и пол трясся, поэтому ему трудно было удержаться на ногах. Он упал на колени, стараясь держать бомбу так, чтобы на неё не упал какой-нибудь случайный обломок…

Тряска прекратилась. Не открывая глаз из-за сильной боли в панцире, он нащупал перед собой пустое пространство и осторожно поставил там бомбу. Убедившись, что ей ничего не грозит, он лёг, и обломки, соответственно, навалились на него, оставив свободными лишь руки и голову.
Изнемогая от боли, Раф медленно открыл глаза. Весь пол был завален досками и балками, но над владельцем саев не было ничего, кроме огромного неба. Возможно, если бы он приложил усилия, он бы смог выбраться из под обломков, но он не мог пошевелить даже одной рукой. Он и бомбу-то отодвинул еле-еле, на автомате.
Экс-футов нигде не наблюдалось. Он знал, что один из них успел вытащить из-под него своего лидера и скрыться. Что ж, оставалось надеяться, что они ушли, иначе это дьявольское устройство просто невозможно было бы защитить.
Неподалеку ещё сыпалась грязь с остатков потолка, и звук отражался от сохранившихся стен. Когда шум прекратился, Раф услышал звук, который заставил его похолодеть от ужаса.
Тиканье.
Он медленно посмотрел на экран взрывчатки: на нём он видел три странных знака, третий из которых менялся через каждую секунду. Ещё немного, и второй знак тоже изменился.
«Мать моя черепаха…»
- Смотри, что ты наделал, идиот!
Рядом с Рафом появились штук пять футов с синим знаком. Один из них придерживал Сёго, который, даже раненный, был вне себя от ярости и отчаянья.
- Из-за тряски включился таймер! Его нельзя остановить! Мои планы мести пошли крахом!
Глубоко вздохнув пару раз, он изобразил некоторое подобие ухмылки:
- Что ж, по крайней мере, умрёшь ты. Прощай, неизвестный воин.
И они скрылись. А Раф, увидев, что второй знак опять изменился, пытался успокоить бешено бьющееся сердце, хотя и понимал, что на этом его с его карьерой Ночного Всевидящего было покончено.
«Надо хотя бы уничтожить токсин, тогда больше никто не пострадает. Где этот чёртов препарат Дона?!»
Всё было гораздо хуже, чем казалось на первый взгляд: пробирка лежала в рюкзаке, и Раф сильно сомневался насчёт её сохранности. Однако он должен был убедиться, он должен был проверить… Он стонал от адской боли, тело будто бы существовало отдельно от него, но даже несмотря на мужественные попытки выбраться, он не продвинулся ни на сантиметр.
Первый знак изменился, и Раф почему-то скорее почувствовал, чем понял, что это был ноль. У него была лишь одна минута. Но он не сдавался. Он не хотел умирать смиренно: ему судьбой было уготовано пасть в бою, в движении, несясь навстречу смерти, а не дожидавшись неё. Кроме того, его не устраивала перспектива прихватить с собой миллионы невинных жизней.
Пока он продолжал тщетные попытки дотянуться до молнии рюкзака, перед ним уже проносилась вся его жизнь. Закончив на моменте, когда дня два-три назад он нашёл в кладовке старого мишку, он принялся вспоминать близких ему людей.
Эйприл. Она всегда была такая храбрая и смелая, но всё-таки она – женщина, а женщине свойственно плакать.
Кейси. Будь он хоть трижды полным идиотом, но лучше друга Рафу просто не найти. Он готов был поспорить на что угодно, что если бы этот мститель знал о бомбе, то тоже бы сунулся сюда.
Ангел. Славная девчушка. И главное – в таком возрасте заставить его влезть в одежду…
Кожеголовый. Да, уж кто и мог понять, какого это – сходить с ума, так это он.
Фуджитоид. Весело было спасать его от него же самого. И это было знакомо Рафу.
Траксимус. Чёрт, а ведь он так и не отблагодарил его за помощь и за вкусный ланч.
Мастер Сплинтер. Нет… Отец. Пожалуй, впервые Рафу удастся избежать наказания. Может, он ещё легко отделается. Слабая улыбка тронула его лицо.
Дон. Он часто летал в своём мире умников, но всё равно был дорог Рафу. Он был единственным, кто мог его не просто не достать, но и успокоить.
Майки. Мелкий придурок Майки, вечный объект беспокойства Рафаэля. А ведь этот сопляк так и не получил сполна за ту грушу!
Лео… Леонардо… Брат…
Ломая руки, ему удалось немного продвинуться вперёд. Он смог пальцем коснуться взрывчатки, которая стала пищать ещё громче.
Когда Раф придумал этот безумный план, он знал, что позже Лео его так отлупит, что нынешняя боль покажется ему раем. И он, Рафаэль, не стал бы сопротивляться. В конце концов, он пошёл на то, за что совсем недавно набил морду Леонардо. И чем он лучше него? Ничем. По крайней мере, Лео был сейчас жив, здоров. А теперь… Никакого «позже» уже не будет… Но только ли для одного Рафа?
Что, если токсин достанет до башни футов?
Внезапно накативший страх придал ему сил. Раф снял с головы шлем и стал подкладывать его под обломки, чтобы обеспечить себе доступ к молнии. Ещё немного… Чёрт, как больно! Нужно продолжать…
Шлем ломался, стёкла треснули, но всё-таки владелец саев достиг того, чего хотел. Пока шлем лежал на его панцире, освободив небольшое пространство над ним, он, наконец, дотянулся до молнии, расстегнул рюкзак… О, чудо! Уцелевшая пробирка со звоном упала на пол – спасибо Чаплину за толстое стекло – и Раф схватил её рукой.
Осталось дотянуться до сосуда на бомбе, в котором, как он только что заметил, плавала серая жидкость.
«Давай… Почти… Я почти…»
Схватившись за краешек уже верещавшей взрывчатки, он пододвинул её чуть ближе к себе, отвинтил крышку, вырвал пробку из пробирки…
Перед глазами уже плыло… Рука дрожала… Раф – наверное, впервые – молился Богу дать ему хотя бы долю сил, чтобы успеть защитить их всех… Или, может, не Богу…
- Ле… о…
Шевельнув кистью, он увидел, как горлышко пробирки утонуло в серой жидкости, и, не имея больше сил, закрыл глаза, а звук, отсчитывающий последние секунды его жизни, пищал всё тише и тише…

@темы: NC-17, Донателло, Леонардо, Микеланджело, Рафаэль